Первый Московский Хоспис
Хотите помочь?Другие хосписыСрочная консультация  
 02 июля 2022г., суббота   


Хоспис
Лечение и уход
Добровольцы
Библиотека
Мы благодарим
Вопрос-ответ
Контакты
ENGLISH VERSION

 

 
 
 
 
 
 
 

Библиотека

ЕСЛИ Я ХОЧУ ПОМОЧЬ, ТО КАК?

Фредерика де Грааф, психолог, рефлексотерапевт, волонтер Первого Московского хосписа  

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Каждый человек, когда он тяжело болеет, невольно думает: «А вдруг я умру? Сколько времени у меня еще есть?» Базовые страхи и вопро­сы - общие. Но люди по-разному относятся к своей болезни и к тому факту, что они стоят перед смертью. Одни отрицают («Этого не может быть со мной!», «Зачем, почему это со мной случилось?»). Другие пытаются принять все, как есть. И тогда человек может сказать: «Да, я умру - но сегодня, сейчас я вместе с моими близкими. Сейчас не болит. Сейчас я могу радовать­ся». Это очень важно — уметь жить в настоящем.

 

Иногда факт близкой смерти не мо­гут принять родственники. Помню, у нас лежала одна женщина; ее муж ни в коем случае не хотел, чтобы она знала свой диагноз. Как-то раз она заплакала, потому что уже не хотела ни пить, ни есть. А он настаивал. И вот (он стоит с правой стороны, я - с левой) он кричит на нее: «Почему ты плачешь? Не надо плакать! Все будет хоро­шо!» Тогда она поворачивает голову и смотрит на меня; но я же ничего не могу сказать, потому что нет раз­решения. Мы просто глядим друг на друга... и я говорю: «Иногда бывает так тяжело на душе, что хо­чется плакать, не так ли?» Она все поняла, хотя слов о смерти не было сказано. Поняла, что хотя бы один человек признал ее одиночество. По моему опыту, почти все люди знают свой диагноз. Люди ведь не глупые: они лежали в онко­логических больницах, прошли химиотерапию, облучение, оказа­лись здесь, в хосписе, - и что, они ничего не понимают?! Понимают. Но молчат, как и родственники: они друг друга «берегут». В итоге - крайнее одиночество для умираю­щего. От этого симптомы только ухудшаются, и до самой смерти между человеком и его близкими стоит глубокая ложь. Я беру руку пациента в свою и слу­шаю его пульс; по пульсу, по двенад­цати его положениям, меня научили ставить диагноз и определять, что где и почему болит. Это очень важ­но, так как сам человек не всегда может точно сказать о своей боли, если он, например, в коме или при опухоли мозга. Потом делаю массаж по определенным точкам: скажем так, акупунктура без иголок. Все это древняя китайская медицина, которой я четыре года обучалась в Англии. С каждым пациентом я провожу 45 минут, что дает ему возможность меня изучать, пока я его осматриваю и слушаю. Бывает, что начинают доверять и заговари­вают. Я стараюсь подольше молчать и слушать; главное - чтобы возник контакт.

 

Обычно думают: если все при­нимать близко к сердцу, то долго не выдержишь. Мне же кажется - конечно, я могу говорить только про себя, - что выгорание возни­кает именно тогда, когда ты защи­щаешься против боли, горя, страха. Я стараюсь открываться тому, что происходит, и таким образом делиться. Как говорил мой духов­ник, Владыка Антоний Сурожский: когда делишь горе, то человеку половиной легче. Но делишь не сло­вами, скорее всего — присутствием. На это уходит много сил, и время от времени просто необходимо отдыхать, переключаться. Я восста­навливаю силы на природе, люблю гулять, читать или просто быть в тишине, наедине с собой. Ну и, конечно, молитвы. А еще люблю что-то делать руками, например, расшивать старые веши яркими цветами!

 

За пределами хосписа я мало говорю про свою работу. Только если у кого-то действительно есть вопрос и че­ловек способен сердцем принимать чужую боль. Тогда можно чем-то де­литься. Но такое бывает редко. Зато часто просят, чтобы я выступила и обсудила проблемы, возникающие у людей на пороге смерти, пережи­вания и страхи их родственников и близких. Я никогда не отказываю и откликаюсь с большой радостью, потому что считаю это нужным: разговаривать с публикой, которая хочет знать, с которой есть чем по­делиться, особенно с медиками, пси­хологами и студентами-богословами. Потому что страх смерти, страх болезни - он есть у всех.

 

Журнал «Культпоход»

апрель 2010г.

Copyright © Первый московский хоспис, 2006-2022. Все права защищены.